Равно как и его предложение, правда, сделанное в далеком прошлом, ни в коем случае не вводить санкции против Родезии (как она тогда называлась), а вместо этого возобновить переговоры с Южной Африкой с целью вернуть себе там нашу военно-морскую базу. В стратегическом смысле это, безусловно, помогло бы решению вопроса с Фолклендами (Фолклендские острова – Ред.), но одновременно было бы крайне неудобным для реального кандидата на должность генсека Содружества. Думаю, мне удалось убедить Арнольда, что он вполне соответствует столь высокой должности.

Похоже, ему это очень понравилось, особенно когда я сказал, что, на мой взгляд, у правильно выбранного преемника не будет проблем с тем, чтобы для начала отложить этот компромат „в долгий ящик“.

Затем мы вернулись к главному вопросу – о досрочной отставке Арнольда (и, соответственно, его преемнике). Он сразу же выразил готовность поставить в списке претендентов мое имя под номером один. Хорошая новость, за которой сразу же последовала еще более хорошая – другого имени в этом списке просто не будет.

Когда я уже собирался уходить, чувствуя себя чуть ли не на „седьмом небе“, сэр Арнольд как бы мимоходом заметил, что он, собственно, уже принял предложение стать президентом Движения „За свободу информации“. Сначала я был просто поражен, но скоро понял всю мудрость этого решения.

Во-первых, Движения всегда крайне популярны у оппозиции, ну а то, что сегодня оппозиция, завтра – правительство. Кроме того, это даст ему прекрасную возможность публично бороться со злоупотреблениями свободой информации. То есть не давать огласки советам, которые давались нами премьер-министру и членам Кабинета. Мудро. Своевременно и мудро, ничего не скажешь…

На прощанье мы провозгласили тост за надежное правительство и свободу информации – естественно, там, где таковая допускается в национальных интересах».

(Продолжение дневника Хэкера. – Ред.)9 декабря

День начался весьма неудачно. Из-за вдруг возникшей неопределенности в отношении будущего нашего достопочтенного сэра Хамфри. Причем, если бы не мои, как всегда, прозорливые действия, последствия могли бы быть просто чудовищными.