(Хэкер, подобно многим политикам, с трудом видел различия между такими понятиями, как, скажем, «срочно» и «важно». Бернард, говоря о рождественских открытках, конечно же, имел в виду первое, в то время как Хэкер, скорее всего, понял это как последнее. Хотя, с другой стороны, нельзя исключать возможности и того, что, считая рождественские открытки «более важными», он был не так уж неправ. Поскольку он был простым членом Кабинета, его влияние на решение вопросов обороны было практически ничтожным, а значит, и степень важности присылаемых ему оттуда документов. – Ред.)

Бернард аккуратно, не торопясь выложил на длинный стол для совещаний несколько толстенных пачек наших (т.е. МАД – Ред.) фирменных поздравительных открыток, но все они были различных размеров. Почему? Нет, в этом явно крылся какой-то смысл. Но какой?

Заметив мой озадаченный взгляд, Бернард тут же объяснил.

– Тут все точно указано, господин министр. – Он медленно пошел вокруг стола, торжественно, будто на самом деле обходил строй почетного караула, указывая пальцем на каждую кипу. – Вот эти вы подписываете «Джим», эти – «Джим Хэкер», эти – «Джим и Энни», эти – «Энни и Джим Хэкер», эти – «С любовью от Энни и Джима», а вот эти миссис Хэкер должна написать сама, и вам надо только добавить внизу свою подпись.

Я обратил внимание на оставшиеся две стопки на дальнем конце стола, о которых он почему-то ничего не сказал.

– Ну а эти?

– Эти уже с готовым напечатанным текстом. И вашей факсимильной подписью. Поэтому вам, собственно говоря, ничего не надо делать, только убедиться в том, чтобы они не попали к тем, кому вы должны отправить открытки с вашей личной подписью. – Бернард улыбнулся и вежливо добавил: – Как я вам только что объяснил, господин министр: подписанные как «Джим», или «Джим Хэкер», или «Джим и Энни», или «Энни и Джим Хэкер»…

Да, но на самом краю стола высилась еще одна кипа, причем уже разделенная на несколько различных стопок.