— Бычков, материалы съезда забыл! Там про комсомол и электричество на последней странице все подробно расписано, не забудь на ночь прочитать! — крикнул кто-то с последнего ряда, и все снова дружно засмеялись.

— Собрание еще не окончено, товарищ Бычков. Подлечитесь, и сразу обратно! — Михаил Семенович строго посмотрел на Толю. — Договорились?

— Конечно! Одна нога там, другая — здесь! — Толя приподнял для большей убедительности ногу, которая, по всей видимости, должна была остаться на собрании в качестве залога, покрутил ей и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Придя на свое рабочее место, он, оглянувшись, полез под стол. «Как же, вернусь я! Ждите! Бабулька там, наверное, уже копытами стучит, а я здесь на собрании прохлаждаюсь. Еще и домой заскочить надо за инструментом…». Он злорадно улыбнулся, пошарил внизу и вытащил припасенный заранее длинный кусок вакуумного шланга. «Как раз на валики сгодится!» — снова улыбнулся он, обматывая шланг вокруг пояса. Потом завязал трубку узлом и заправил рубашку в брюки. Надел свитер, куртку и посмотрел на себя в зеркало. «Ничего, сойдет! Проходную проскочу, а там сразу переложу в рюкзак». Он сунул внутрь рюкзака спецодежду и направился к выходу.

На проходной НИИ уже никого не было. Охранник скучал в одиночестве. Он знал Толю и издалека закивал ему головой.

— Чего так поздно-то, Бычков? Сверхурочные зашибаешь?

— Щас, «сверхурочные»! — передразнил охранника Толя. — Партсобрание о съезде не хочешь? Еле смылся…

— Вот и молодец! А в рюкзаке, что у тебя? Дай-ка, гляну на всякий случай!

— Спецодежда. Постирать несу. — Толя снял рюкзак, поднял его, раскрыл и повернул к охраннику. — Смотри, если такой бдительный!

Под рубашкой что-то неприятно зашевелилось. «Узел развязывается, зараза!» — и Толин лоб покрылся холодным потом.

— А что вспотел-то? Бежал, что ли?

Охранник подозрительно посмотрел на Толю.

— Смотри, не прохватило бы! Мороз на улице.