Как назло, из кухни выползла бабулька.

— А волны-то уберешь эти, али как?

— Все уберем. Это я специально напуск сделал, чтобы побольше ватки проложить. Для тепла.

— Ну, ладно. А то скоро зять придет. Что-то задерживается сегодня, собрание какое, верно…. У него и деньги. Дык, милок, к его приходу хорошо бы закончить, а то некогда ему ждать-то! Все на работе, да на работе…

— Ерунда осталась. Сейчас валики на косяк сделаю, потом дверь повесим, и готово!

Чтобы морщины не мозолили глаза, Толя набил сверху несколько декоративных гвоздей, вроде как рисунок, и удовлетворенно посмотрел на дверь, мол, сойдет! Потом потянулся, перебросил резиновый шланг на лестничную площадку, чтобы был под рукой, и начал прибивать длинные полоски материи на косяки двери, чтобы сделать боковые валики. Внизу громко хлопнула входная дверь, кто-то вошел в подъезд.

Спустя несколько минут послышались громкое сопение и тяжелые шаги человека, не привыкшего без лифта подниматься на десятый этаж.

— Фу! Вижу, мастер уже в работе! Мне теща говорила, что вы придете дверь оббивать. Чтобы я, значит, деньги приготовил.

— Да, вот трудимся потихонечку, — ответил Толя, не отрываясь от работы. — Еще минут двадцать, и ваша дверь будет готова.

Он отложил в сторону молоток и оглянулся. В двух шагах от него, опираясь рукой о перила, стоял не кто-нибудь, не мужик какой-нибудь, не просто бабулькин зять, а очень даже знакомая Толе личность — парторг лаборатории Михаил Семенович Шихман. Толя начал медленно подниматься.

— Здравствуйте, Михаил Семенович, — запинаясь, сказал он, и зачем-то достал из кармана плоскогубцы. — Вот я здесь…