Но я волновался напрасно, мои опасения не сбылись. Как только я и вся компания мизераблей скрылись в пещере, Мукака, которому тоже не терпелось нахватать побольше золота, начал метаться перед входом в пещеру взад и вперед, нервно поскуливая, как побитый щенок. Маришка и Уморушка быстро раскусили причину его «душевных мук» и, чтобы раздразнить охранника еще больше, затеяли между собой спор.

– Как ты думаешь, Умора, сказала по-мизерабльски Маришка, – с Мукакой его дружки поделятся золотом или нет?

– Если они глупые, то поделятся, если умные, то навряд ли. Он в пещеру не лазил, в сторонке пенечком стоял, – четко ответила Уморушка.

Мукака бросил на девочек злобный взгляд, громко взвыл от обиды и ринулся в пещеру догонять своих собратьев.

– Ура! – захлопала в ладоши Уморушка. – Наша взяла! Теперь все мизерабли в западне!

– Но там находится и наш Иван Иванович, – напомнила ей Маришка.

Но Уморушка, крепко верившая в удачу, только отмахнулась от подруги рукой:

– Его-то мы спасем! Главное, от мизераблей избавиться нужно!

Маришка хотела ей что-то сказать, но в этот момент из Пещеры Проклятий донеслись ужасные крики и вопли, которые через мгновение так же внезапно и смолкли.

– Иван Иванович!.. – ахнула Маришка и собралась было ринуться в страшный лаз, чтобы спасать своего учителя и наставника, но не успела – я вышел из пещеры сам, пошатываясь из стороны в сторону и держась за холодные каменные стенки руками.

– Проклял… Навеки… – устало прошептал я своим перепуганным спутницам и улыбнулся: – Все будет хорошо, девочки… Вот увидите… – Я сунул дрожащую руку в карман и достал фонарик. – Вот… сувенир… На память о мизераблях!

Маришка и Уморушка с легкой завистью посмотрели на мою добычу, но ничего не сказали: фонарик я раздобыл в тяжелой и неравной борьбе, и теперь он принадлежал мне по праву победителя.