— Кто вам сказал, что он миллионер?

— Он сам сказал.

Мистер Трампер предпочел оставить эту тему. У него нередко возникали поводы дивиться, как женщина, легко усмирявшая охотников за головами, становилась столь легкой добычей для отбросов цивилизации.

— В любом случае, — взмолился несчастный, — он не узнает. Позвольте мне остаться, Кларисса.

Миссис Корк дрогнула. Она могла движением брови остановить разъяренного носорога, но и у нее было слабое место. Кроме племянника Лайонела, у нее не было никого ближе Юстэса Трампера; к тому же от нее не укрылось его безмолвное обожание. Миссис Корк взглянула на голову антилопы над камином, словно ожидая подсказки, и принципы уступили чувству.

— Ладно. Но чтобы больше это не повторялось.

— Никогда. Ни за что.

— Тогда не будем больше об этом, — отрезала миссис Корк.

Последовало молчание, неловкое, как всегда после бурной сцены. Юстэс Трампер тихо елозил ногой по полу. Миссис Корк по-прежнему смотрела на антилопу. Мистер Трампер заговорил первым, предварив свою речь легким покашливанием, поскольку собирался коснуться весьма щекотливой темы.

— Вы позвонили Лайонелу?

— Конечно. Он приедет сегодня вечером.

— Отлично. После такого испытания лучше всего побыть в кругу тех, кто тебя любит.

Последнее слово, видимо, разбередило в душе миссис Корк свежую боль. Лицо ее посуровело, в голосе прорезался металл.

— Любит? Хм. Занятно, что вы так сказали. Юстэс, вы не замечали ничего между Лайонелом и мисс Бенедик?

— Нет, а что?

— Мне кажется, она его завлекает. Если так, я быстро с этим покончу. Пусть она племянница лорда Аффенхема, но за душой у нее явно ни пенса, а то зачем бы она пошла ко мне в секретари-компаньонки?

— А с чего вы вообще это взяли?

— Я смотрела на них, когда Лайонел последний раз здесь гостил. И мне не понравилось, как она читала о допросе Лайонела этим жутким Дж. Дж. Миллером. Голос ее дрожал, глаза горели, а когда я сказала, что задушила бы Дж. Дж. Миллера своими собственными руками, у нее вырвался ревнивый вздох.