– Он сам мне признался в порыве откровенности, когда мы обсуждали с ним план серии статей на тему «Современная девушка». У меня вообще отзывчивый характер, люди делятся со мной. Вспомни, ты ведь тоже мне всегда рассказывал про свои бесконечные романы.

– Это совсем другое дело.

– Чем другое?

– Пошевелите мозговой извилиной, старая родственница. Мне вы – тетя. Перед любимой теткой всякий племянник рад обнажить душу.

– А-а, ну да. Пожалуй, что и так. Ты ведь меня любишь всем сердцем, верно?

– А как же. И всегда любил.

– Эти твои слова меня очень радуют…

– Вы их заслуживаете с лихвой.

– …потому что у меня есть к тебе одна просьба.

– Считайте, что она уже выполнена.

– Я хочу, чтобы ты был Санта-Клаусом у меня на детском празднике.

Следовало ли мне предвидеть, к чему она ведет? Может быть. Но я ничего не предчувствовал и, сидя в кресле, весь с головы до ног задрожал, как осина, если вы когда-нибудь видели осину – я-то сам, насколько помню, не видел, но знаю, что они как раз тем и знамениты, что дрожат как сумасшедшие. Я громко взвыл, а тетя выразила пожелание, чтобы я пел где-нибудь в другом месте, если уж мне пришла охота петь. а то у нее барабанные перепонки очень чувствительные.

– Не говорите таких вещей даже в шутку, – попросил я ее.

– Я вовсе не шучу.

Я уставился на нее, не веря собственным глазам.

– Вы всерьез ждете от меня, что я налеплю белую бороду, подложу подушку на живот и стану расхаживать и приговаривать: «Хо-хо-хо-хо!» -среди трудновоспитуемых детей ваших деревенских соседей?

– Они вовсе не трудновоспитуемые.

– Прошу прощения, но я видел их в деле. Если помните, я присутствовал на последнем школьном торжестве.

– По школьным мероприятиям нельзя судить. Разве можно ожидать от них рождественского настроения в разгар лета? Увидишь, на рождественском вечере они будут кроткие, как новорожденные ягнята.