– Это по-твоему. Ты слишком самоуверен, как я уже сказал. Фредди – очень опасный соперник, можешь мне поверить. Я узнал, что он уже несколько недель соблюдает строгий режим и усиленно тренируется. Бросил курить. По утрам принимает холодные ванны. А ты вот, принимал сегодня утром холодную ванну?
– Еще чего. А горячий кран, по-твоему, зачем?
– Делаешь перед завтраком шведскую гимнастику?
– Да никогда в жизни. Я считаю, пусть шведы сами делают свою гимнастику.
– То-то и оно,- горько вздохнул Сыр.- А ты только и знаешь что шуметь, пьянствовать да объедаться. Мне сказали, что ты вчера был на пирушке у Китекэта Поттера-Перебрайта. Небось притащился домой в четвертом часу, перебудив пьяным гоготом весь квартал.
Я в негодовании вздернул бровь. Полицейское преследование становилось невыносимым.
– Вы что же, констебль, хотите, чтобы я не участвовал в проводах моего друга детства, который через день или два отбывает в Голливуд и, возможно, на протяжении многих лет будет отрезан от цивилизации? Китекэт был бы ранен в самое сердце, если бы я манкировал. И час был не четвертый, а всего половина третьего.
– Ты там пил?
– Отхлебнул какой-то пустячный глоточек.
– А курил?
– Выкурил одну пустячную сигару.
– Не верю. Держу пари,- грозно произнес Сыр и еще свирепее нахмурил брови,- что на самом деле ты пал ниже твари полевой, на самом деле ты там вчера буянил, как матрос в марсельской харчевне, а судя по тому, что сейчас у тебя на шее болтается белая бабочка, а брюхо стягивает белый жилет, ты сейчас опять намылился ехать на очередную безобразную оргию.
Я беззвучно горестно рассмеялся, как я умею.
– Оргию, как бы не так! Я сегодня угощаю ужином знакомых моей тетки Далии, и она меня строжайше предупредила, чтобы я даже не помышлял о выпивке, потому что мои гости – люди из принципа непьющие, и наполнять пиршественную чашу придется лишь лимонадом, оранжадом или ячменным отваром. Вот и вся твоя безобразная оргия.