— Вот именно! — загорелась миссис Пэтт. — То, что надо!

— Ты ей напишешь? — разнежился Пэтт в солнечном тепле редкой похвалы.

— Это бесполезно. Она и внимания не обратит. Вдобавок, в письме всего не написать. Нет, способ один — поеду в Англию. Поговорим начистоту. Объясню, какая честь работать в твоей конторе, жить тут…

Энн вздрогнула.

— Под «тут» ты, надеюсь, не подразумеваешь — «в нашем доме?»

— Разумеется, в нашем. Какой смысл тащить его из Англии, а потом пускать по Нью-Йорку без привязи?

— Вряд ли Энн это будет так уж приятно, дорогая, — укоризненно покашлял Пэтт.

— А что такого?

— Спасибо, дядя Питер, что ты про это подумал, — Энн направилась к дверям. — Ты всегда такой душечка!… Ничего, обо мне не беспокойся. Поступайте как знаете. К тому же, вам его не уговорить. Сами читаете в газетах, что он развлекается на всю катушку. Можете, конечно, воззвать к нему из глубин… но отзовется ли?

Миссис Пэтт посмотрела на захлопнувшуюся дверь и перевела взгляд на мужа.

— Почему, Питер, ты сказал про Энн? Отчего это ей будет неприятно, если Крокер поселится у нас?

— Видишь ли, Неста… — замялся Пэтт. — Пожалуйста, только не говори ей, что я тебе рассказал, она такая ранимая! Это случилось еще до нашей женитьбы. Энн тогда была совсем девочка. Ты знаешь, какие они глупенькие и сентиментальные. В сущности, виноват я. Мне следовало бы…

— Господи, Питер! Не томи! Говори толком!

— Энн была совсем ребенком…

— Питер! — миссис Пэтт поднялась в тихом ужасе. — Скажи ты наконец! Не старайся смягчить удар!

— Она писала стихи, я дал денег на публикацию книжки…

— О-о! — миссис Пэтт опустилась в кресло, выдохнув не то с облегчением, не то с разочарованием. — Из-за этого весь сыр-бор? Чего ты тянешь?