—  Кромѣ того, —  разсуждалъ я, —  такая работа очень хороша при продолжительномъ одиночномъ заключеніи. Можетъ быть когда нибудь, въ періодъ невольнаго бездѣйствія, я радъ буду забыться надъ этимъ капитальнымъ трудомъ.

 —  Такъ лучше я отложу его на случай, если попаду въ острогъ.

Всѣмъ бы хороша была эта вечерняя поѣздка вдоль Рейна, еслибъ только меня не мучила мысль, что завтра я долженъ описать ее въ моемъ дневникѣ. При такихъ условіяхъ она была для меня тоже, что обѣдъ для человѣка, который долженъ произнести спичъ по окончаніи его, или пьеса для критика.

Иногда намъ попадались странные поселки. Пространство между рѣкою и рельсами было такъ застроено, что не оставалось мѣста для улицъ. Домики лѣпились одинъ на другой, и я рѣшительно не понимаю, какимъ образомъ человѣкъ, живущій въ центрѣ такого мѣстечка, можетъ добраться до дома, не перелѣзая черезъ другіе дома. Въ подобномъ мѣстечкѣ, теща, явившаяся къ вамъ въ гости, могла бы бродить цѣлый день, слышать вашъ голосъ, даже видѣть васъ по временамъ, и все-таки не попасть къ вамъ.

Находясь въ подпитіи, житель такого мѣстечка долженъ оставить надежду добраться до дома. Ему придется прилечь гдѣ нибудь и проспаться.

Мы видѣли очень забавную маленькую комедію на открытой сценѣ въ одномъ изъ городковъ, мимо котораго проѣзжалъ нашъ поѣздъ. Дѣйствующими лицами были коза, мальчуганъ, человѣкъ и женщина постарше, родители мальчугана и собственники возы,  —  и собака.

Сначала мы услышали визгъ, потомъ изъ коттеджа напротивъ станціи выскочила невинная и веселая козочка и принялась прыгать и рѣзвиться.