— Долгонько вамъ придется трястись по желѣзной дорогѣ. Вы привыкли къ продолжительнымъ путешествіямъ?
— Какже! — говорю, — я ѣздилъ изъ Лондона въ Суррей на курьерскомъ поѣздѣ.
— О, это игрушка въ сравненіи съ тѣмъ, что вамъ предстоитъ. Послушайте, я дамъ вамъ хорошій совѣтъ, какъ скоротать время. Возьмите съ собой шахматы и пригласите кого нибудь въ партнеры. Ручаюсь, что будете благодарны мнѣ за этотъ совѣтъ.
Вечеромъ завернулъ къ намъ Джорджъ.
— Вотъ что, старина, — сказалъ онъ, — не забудьте взять съ собой табаку и ящикъ сигаръ.
Онъ, прибавилъ, что нѣмецкія сигары — лучшія нѣмецкія сигары, принадлежатъ къ особенному сорту, извѣстному подъ именемъ «регалія-капустиссима», и что врядъ-ли я успѣю привыкнуть къ ихъ аромату, за мое кратковременное пребываніе въ Германіи.
Немного позднѣе пришла моя свояченица и принесла чайный погребецъ.
— Положите его въ чемоданъ, — сказала она, — въ дорогѣ пригодится. Тутъ все, что нужно, въ случаѣ если захочешь напиться чаю.
Она прибавила, что нѣмцы понятія не имѣютъ о чаѣ, но что съ этимъ погребцемъ я и безъ нихъ обойдусь.
Она открыла шкатулку и показала мнѣ ея содержимое. Дѣйствительно, тутъ были всевозможныя приспособленія. Тутъ оказались: маленькая чайница съ чаемъ, бутылочка молока, сахарница съ сахаромъ, бутылка спирта, маслянка съ масломъ, ящичекъ съ бисквитами; кромѣ того, спиртовница, кострюлька, чайникъ, ситечко, два блюдечка, двѣ тарелочки, два ножа, двѣ ложечки. Еслибъ сюда еще кровать, нечего и о гостинницахъ безпокоиться.
Въ девять часовъ явился Смитъ, секретарь нашего фотографическаго клуба, и попросилъ меня снять для него негативъ со статуи умирающаго гладіатора въ Мюнхенской галлереѣ. Я отвѣчалъ, что радъ бы былъ услужить ему, но думаю оставить дома мою камеру.
— Оставить дома вашу камеру! — сказалъ онъ. — Да вѣдь вы ѣдете въ Германію, въ Рейнскую область! Вы увидите живописнѣйшіе ландшафты, вы будете останавливаться въ древнѣйшихъ и знаменитѣйшихъ городахъ Европы, — и вы оставите дома вашъ фотографическій аппаратъ, и вы называете себя артистомъ!