— По шпалам? — только и спросил он.

— Да. — её губы скривились, словно от боли. — А там и по буеракам.

— Пограничники спустят собак, — спокойно предупредил Деникин.

— Не смейте называть этих тварей «пограничниками»! — возмутилась Елена. — «Прыкордонныкы» — вот их истинное название! Что общего у малороссийских предателей с героями вроде Карацупы и Индуса?!

Она ушла, хлопнув дверью. Деникин остался один.

Охолостевшая квартира сделалась своего рода клубом — последним оплотом тех, кто не отрёкся ещё от русского имени.

— Уверяю вас, господа, что Янукович ещё силён, — пыхтел Иваненков, разливая горькую от холода водку. — Он ещё покажет!

— Нужды нет, — возразил Деникин. — Янукович давно уж продался украинствующим. Даже «мову» выучил!

— Не отрёкся он ещё от корня! — вырвалось у Петренкова. — Не забыл ещё поэтессу Анну Ахметову!

— Он выучил, кто такой «Гуляк-Артемовский», — сухо оборвал Деникин. — А такое простить нельзя.

— Это какой же Гуляк? — удивился Иваненков. — Не тот ли, который Архипелаг? Как есть, помню: «Архипелаг Гуляк».

— Не знаю, — осуждающе наклонил голову Деникин. — И, признаться, знать не хочу.

— Да как же так? — вырвалось у Иваненко.

— Я русскоязычный человек! И мне ни к чему эти малороссийские «гуляки» и «архипелаги»!

— Врага следует знать, — произнёс Иваненков. — Об этом и Ленин наущал.

— А не отведаете ли водочки-с? — предложил молчаливый обычно Сидоренков.

— Вы хотели сказать «горилки»? — сплюнул Деникин.

— Да как можно? — возмутился Сидоренков. — Водка «Русский размер». Московская.

— Как? — с недоверчивой радостью удивились собравшиеся. — Да откуда?

— Из российского посольства, от Черномырдина-батюшки. Да только молчок-с!