– Женат дважды, с первой женой развелся спустя год после свадьбы по причине супружеской неверности…

– С чей стороны была неверность? – уточнил голос с хрипотцой, явно профессорский.

– С ее, – сосед ответил вперед врача. – Та еще была «прости господи», ни одного причиндала не пропускала. Многостаночница, мать ее…

– Вы так ярко рассказываете! – то ли искренне, то ли притворно восхитился профессор. – Я прямо вижу вашу первую жену как наяву! Но не будем отвлекаться. Продолжайте, Тамара Александровна…

– В следующем браке, длящемся по сей день, имеет двух детей, дочь и сына. Дети растут и развиваются нормально. Жена работает поваром в кафе. Отношения с женой и детьми характеризует как «прекрасные»…

Данилов искренне порадовался за соседа и продолжил слушать дальше.

– Около двух лет назад жизнь стала казаться скучной и однообразной. Начало тяготить отсутствие новых впечатлений, по собственному выражению, «задолбала тоска». Больным себя считает около полутора лет, с того дня, когда после нервной перегрузки, вызванной увольнением с работы, внезапно ощутил чувство нехватки воздуха, головокружение, учащенное сердцебиение, страх смерти.

– Дома? – уточнил профессор.

– На улице, по выходе из метро… Состояние купировалось самопроизвольно. Приблизительно через две недели впервые в жизни появились давяще-распирающие головные боли, бессонница, тремор…

Наш человек! Данилов, пользуясь тем, что на него никто не смотрит, не вставая вытянул вперед руки и посмотрел на кончики пальцев. Те заметно подрагивали. Тремор, что и требовалось доказать.

– Сосед, дочь которого работает медсестрой в детской поликлинике, подсказал мысль об опухоли мозга…

Развелось самобытных диагностов, которым отдаленная причастность к медицине, выраженная в наличии дочери-медсестры, дает право на постановку неврологических диагнозов, что называется, с первого взгляда. Убивать надо таких соседей и посмертно топить в Москве-реке. Рыбам на корм, если там еще остались рыбы… Впрочем, остались, вон доктор Могила со «скорой» ловил в районе Капотни на удочку ротанов. Не себе, конечно, а кошке.