К (устало): А потом?

Т (позевывая): Потом разбудишь меня и мы поговорим о твоих рисунках…

К (радостно): Сергей! А вот если на рисунках…

Т (храп)

К (трясет сонного терапевта): Просыпайтесь!

Т (недовольно): Какого х…?

К (смущенно, зло): Я всё–всё уже нарисовала! И хватит дрыхнуть!

Т (потирая заспанное лицо): Пойду я…

К (энергично): Эй! Прошел всего час! Ещё два часа консультации!

Т (блаженно улыбается, переворачивает и подбивает подушку): О! Ещё два часа!

К (окончательно выходя из себя, тычет в лицо Терапевта рисунки): Эй! А–у–у–у–у–у! Я всё нарисовала! Вот рисунки и хватит дрыхнуть!

Т (сонно): Бл.дь…

К (на грани истерики): Хватит материться! Идиот!

Т (сонно перебирает рисунки): Твои рисунки, лапа, — ложь!

К (азартно): Как рисунок может быть ложью?

Т (сонно): А так: ты говорила, что вокруг–идиоты. А на рисунках все человечки не подписаны.

К (озадаченно): В смысле — подписать имена под человечками?

Т (небрежно отбрасывает рисунки и умащивается спать): Нет! Под каждым человечком подпиши — «идиот».

К (трясет сонного Терапевта): Просыпайтесь!

Т (недовольно): Снова?

К (заискивающе): Только не материтесь, пожалуйста…

Т (сонно): Хорошо, бл…, не буду…

К (заискивающе): Гляньте на рисунки ещё раз!

Т (авторитетно): Ну, почти всё правильно… почти… почему на вот этом и этом рисунках под некоторыми человечками нет слова «идиот»?

К (напряженно): Я не могу этих людей назвать идиотами…

Т (сонная заинтересованность): Но это самые крупные и яркие человечки на рисунках!

К (напряженно): Это люди, которые меня наиболее беспокоят.

Т (сонно–блаженная улыбка): И я понимаю почему…

К (напряженно): Почему?

Т (являя собой олицетворение абсолютного счастья): Потому, что они выпадают из твоего идиотского мира.

К(взволнованно): Так… так что же делать?