Мусульманин Мамедов, почти не говоривший по–русски, оказался в Афгане каким–то чудом. Майор попытался было отослать Мамедова в Союз, но после убедительной просьбы сверху «не сношать мозги по херне всякой» оставил сержанта в покое и даже иногда, по–отцовски похлопывая бойца по узкоглазой морде, ласково именовал его «чурочка». По подразделению ходили слухи, что Мамедов просто придуривается (иначе как же он мог закончить учебку). Ходили слухи, что русский он знает не хуже Горина, в связи с чем и помалкивает. Кроме всего прочего, сержант великолепно владел ножом и страшно, остервенело, дрался, наводя суеверный ужас на любое количество нападавших…

БМП–2 были явно лучше. Майор Горин отдал приказ по возвращении на базу с новыми машинами демонстративно форсировать Пянж, заложил несколько пол–литровок в единственный холодильник и стал ожидать счастливого события.

БМП–2 были явно лучше. Конструктора режимных КБ не зря потратили столько времени. Небольшая передряга, в которую попала колонна по возвращении, показала, что пушка очень хороша, броня не хуже, чем у «единичек», а маневренные качества великолепны. При этом в эксплуатации машина крайне напоминала БМП–1.

БМП–2 были значительно лучше. Майор, получивший от дежурного офицера радостное сообщение, что машины на подходе, врезал водки и взобрался на мешки с песком. Красавицы БПМ, выпустив из попок струйки сизого дыма, красиво рассыпались в цепь и влетели в речку. Все, кроме одной.

— Сука нерусская!, — заорал Горин, будучи уверен в том, что именно Мамедов вел злополучную железяку.

БМП–2Д были значительно лучше. Единственный недостаток–не плавали. Мамедов, скорее всего, не понял приказа. Или решил остановиться, например, для намаза. Современной военной истории многое неизвестно. Точно известно военной истории только то, что экипажи семи БМП–2Д благополучно всплыли, задорно отплевываясь, оставив на дне реки новенькие боевые машины.