К (возвращается, как и было предписано терапевтом, после часового отсутствия): Ну, как Вы тут без меня?

Т (грустно): …да спим мы…

К (нервно): В смысле как это — «спим»?

Т (грустно): …ну, понимаете, у китайцев, например, нет слова «гипноз». Поэтому они используют слово «сон»…

К (с ужасом рассматривает свою супругу, находящуюся в состоянии каталепсии): Это что за е… т… м…?

Т (флегматично роется в сумочке Заказчицы): И не кричите так! Выход из такого сна, если производить его неправильно, чреват… Может сердечко сдать… у меня такие прецеденты бывали.

К (с беспокойством наблюдает, как Терапевт достает из кошелька Заказчицы деньги и продолжает изучать содержимое сумочки): А деньги зачем Вы взяли?

Т (грустное умиление): Ну как это — «зачем»? Пиво, девушки там всякие, знаете ли… оно денег стоит.

К (нервная дрожь): Знаете что! Это переходит всякие границы!

Т (радостно): Вот! И она это говорила!

К (нервная дрожь): Что она говорила?

Т (радостная грусть, «Ленинские глаза»): Она говорила, что Вы слишком много платите за игровой транс.

К (зло): Но у меня там не отбирают деньги!

Т (удивленно): Да?

К (смущенно): Не, ну, предположим, я сам деньги отдаю.

Т (театральным жестом отшвыривает женскую сумочку): Она тоже, как видите, не возражала.

К (растерянно): Но ведь она в трансе!

Т (хихикая): Ага… как в игровом зале.

К (растерянно, нервная дрожь): Так… так что же делать?

Т (флегматично): Как — что? Будете дальше вместе просыпаться.

Ранние посетители.

Время молний. Жара чередуется с ливнями, привычный уклад жизни прерывается стоящими лифтами и вырубленными кондиционерами — грозы выхватывают нас из привычного, усвоенного годами графика.

Она ждет. Вечернее платье, шпильки, прическа, макияж: дресс–код для хорошего ресторана. Взволнована, нервно играет слайдером. Телефон озабоченно попискивает и вспыхивает экранчиками.