В гостиной, стоя на одной ноге, гость спросил:

— Джулии нету?

— Нету? — обратился граф к Мартышке.

— Нету, — ответил тот.

— Ее нет, — перевел граф.

— Она прислала телеграмму, — объяснил гость, вставая на другую ногу.

— Едет к вам. Что-то у них случилось.

— Да, да, — подтвердил лорд Икенхем.

— Ваша племянница… или вашей жены?

— Неважно. У нас все общее.

— … хочет за меня выйти.

— Это хорошо.

— А они не разрешают.

— Кто именно?

— Родители. И дядя Чарли, и дядя Генри. Я для них плох.

— Действительно, нравственность младших поколений…

— Нет, я чином не взял. Они гордые.

— Да? Странно. Разве они графы?

— Ну. что вы!

— Тогда какая может быть гордость? Вот графы — другое дело. Встретишь графа…

— Потом, я поссорился с ее папашей. Слово за слово, и я его назвал… Ой!

Гость отпрыгнул от окна, перепугав нежного Мартышку, который не ждал таких движений.

— Идут!

— Вы не хотите их видеть?

— Не хочу.

— Прячьтесь за диван.

Взвесив этот совет, гость исчез. Звонок надрывался. Граф и его племянник снова вышли в переднюю. Чуткий наблюдатель заметил бы, что племянник дрожит.

— Ты их впустишь? — спросил он.

— Конечно! — отвечал дядя. — Роддисы гостеприимны. Однако с ними лучше вернуться к прежней версии. Точнее, ты к ней вернешься. Видимо, они знают, есть ли у них молодой родственник по имени Дуглас. Итак, ты — ветеринар. Иди к клетке, смотри на птицу. Постукивай палочкой по зубам. Йодоформом пахнуть не можешь? Жаль, это было бы картинно.

Мартышка подошел к попугаю и смотрел на него, когда вошли неприветливая женщина, обычный мужчина и прелестная девушка.

В девушках он разбирался, и если, обернувшись, определил ее именно этим словом, мы можем на него положиться. Одета она была так: черный берет, темно-зеленый жакет, твидовая юбка, тонкие чулки, изящнейшие туфли. Глаза у нее были большие и светлые, лицо — как роза на рассвете. Вряд ли Мартышка видел такую розу, на рассвете он спит, но суть ясна.