– Приятно было пообщаться, – произнес Донни, церемонно пожимая мне руку.

– Ага, – поддакнул Эйч Пи. Из-за дырки на месте переднего зуба он шепелявил. – Пъияфно быво пообффяффя.

Всего-то пять лет – и уже такой наглец.

– Можно я заберу себе твой плеер? – поинтересовался Берт, который успел напялить мои наушники.

Я стукнул его Суперменом.

– Слышишь, мам? Они нас уже дразнят.

– Они же не имеют в виду ничего плохого, – пропела мама. – Правда, малыши?

– Да, мамочка.

Мама выдала им по мармеладной куколке. Я думал, у меня голова лопнет от такой несправедливости.

– А теперь, Марти и Билл, ступайте наверх и смойте остатки помады. Через десять минут выходим.

Путь к отступлению был отрезан. Мы, конечно, принялись ныть и умолять и даже сумели продержаться десять лишних минут, но мама осталась непреклонна.

– Библиотека пойдет вам на пользу, – сказала она, крепко пристегивая нас на заднем сиденье машины. – Может, даже чему-нибудь научитесь.

Отъезжая, мы бросили прощальный взгляд на наш дом. Донни скакал по подоконнику в спальне, разыгрывая специально для нас небольшой спектакль.

Он накарябал у себя на футболке слово «Картошка» и строил рожи стоявшей на оконном карнизе маленькой фигурке. У меня аж сердце подпрыгнуло. Это был Супермен. Донни кривлялся все более яростно, пока не ухватил мою несчастную игрушку за ноги и не принялся дубасить ею по карнизу.

– Нет, – пискнул я. – Останови машину! Донни убивает Супермена!

Мама рассмеялась.

– Ты в своем репертуаре, Билл. Убивает Супермена! Придумал бы что-нибудь получше.

Через окно было видно, как Берт и Эйч Пи бурно аплодируют, а Донни раскланивается.

Нас высадили у библиотеки.

– Я заберу вас по пути домой, когда встречу папу с работы.