— У меня обнаружен СПИД.

Виктор Трофимович испуганно оторвал трубку от уха. СПИДа боялся панически. Предохранялся от него днем и ночью. В парикмахерской наотрез отказывался от штрихов, наносимых бритвой на шее и висках. Вдруг на лезвии осталась от предыдущего клиента частичка СПИДоносной крови? Летом остервенело боролся с комарами, и редко какому удавалось пробиться к кровеносным сосудам. Если хоботок крылатого упыря все же осквернял кровь, Виктор Трофимович пусть и не срывался в поликлинику сдавать анализы, молитву самосочиненную обязательно повторял про себя: «Боже праведный, спаси и сохрани от СПИДа, дай надежный иммунитет от заразы в трудную минуту».

Сорок раз подряд читал молитву. Чтобы наверняка услышал Создатель. Хотя по жизни Виктор Трофимович крещеным не был.

— Сейчас бутылку открою, — тускло повторила трубка, — выпью и на люстре повешусь.

— Может не выдержать, — брякнул Виктор Трофимович.

— Что не выдержать?

— Разве не знаете, — вильнул на дежурную тропу Виктор Трофимович, — самоубийство — великий грех.

И подумал: «Как бы я повел себя на его месте?»

— А если я девушку заразил? — с вызовом спросила трубка.

«И под ее атласной кожей течет отравленная кровь», — вспомнился с вечера звучавший по радио романс. И тут же в голове пронеслось. — Боже праведный, спаси и сохрани от СПИДа…»

— Я бы сначала подвесил за одно место ту, что меня заразила! — непедагогично бросил Виктор Трофимович.

— Сам хотел придушить эту профурсетку! А она смоталась на два месяца. Порядочную из себя корчила: «Нехорошо! — ломалась. — У меня муж! Никогда не изменяла!» А у самой СПИД!

— Найдите ее непременно! — Виктор Трофимович решил на этом отвлекать от суицидной веревки зараженного. — Как ее фамилия?

— Зозуля.

— Из 101-й аптеки?! — кипятком ужаса обдало Виктора Трофимовича.

— Откуда я знаю?

— Ну, ты даешь копоти! — перешел на «ты» Виктор Трофимович. — Раздеваешь женщину, и где она? что? не спросил!