Петр машинально включил приемник, повертел ручку настройки. Никаких передач, разумеется, не было, динамик лишь слегка шипел. Но вдруг случилось то, от чего и Бренк и Златко разом вздрогнули, да так и застыли с широко раскрытыми глазами. И было от чего: из динамика донесся голос, говоривший на неизвестном языке. Слышно было очень хорошо, но слова казались странными — можно было подумать, что пленку с записью включили на большую скорость, и получилась невнятная скороговорка.

— Мне этот язык совершенно незнаком, — удивилась Александра Михайловна. — А я ведь не без оснований считаю себя...

Бренк облизал пересохшие губы.

— А это действительно приемник? Может, вы магнитофон по ошибке взяли?

— Исключено, — замотал головой Петр и даже обиделся.

Златко пристально смотрел на Бренка.

— Так, может, ты опять ошибся? И вовсе это не 1699 год.

Бренк раскрыл черную сумку, заглянул внутрь.

— Все правильно, — сказал он тихо. — Сегодня 29 августа 1699 года. Значит, в семнадцатом веке действительно работает неизвестная радиостанция.

— Да ты понимаешь, что говоришь?! — воскликнул Златко и даже всплеснул руками. — Ведь этого быть не может!

— Значит, может, — растерянно отозвался Бренк.

Все замолчали, слышен был только голос, бормотавший что-то скороговоркой. Затем в приемнике щелкнуло, затрещало, и «Нейва» смолкла. В молчании прошло несколько долгих минут. Златко взял приемник из рук Петра и сам повертел ручку настройки. На всех диапазонах было только то, что и должно быть: неясный шум и шипение от магнитных явлений в атмосфере.

— Ладно, — решил наконец Златко, — выключай и убирай. — Все равно эту загадку сейчас нам не разгадать. Давайте займемся делом — выберем место для хижины, добудем огонь, пропитание. А когда вернемся, то сообщим о необычном явлении ученым. Пусть сюда направят специальную экспедицию...

Костя, Петр и даже Александра Михайловна молчали. Жизнь на необитаемом острове начиналась с необъяснимой загадки. А что будет дальше? Петра вдруг осенило.