Я сам никогда не читал произведений покойной мисс Пикней, но знаю, что она была самой плодовитой писательницей и считалась маститой. Критики, давая отзыв о ее новой книге, обычно ставили заголовок: Опять Пикней , а иногда даже в более угрожающей форме: Опять Пикней!!! — а однажды (дело, помнится, шло о романе «Любовь, которая побеждает») один литературный критик всю оценку книги выразил двумя словами: «О, Боже!»
— Я хотел вам рассказать, но вы меня невежливо прервали, — продолжал Джемс. — Когда тетка Лейла умерла, я узнал, что она оставила мне пять тысяч фунтов и дом в деревне, где она провела последние двадцать лет своей жизни.
Он замолчал.
— Очень мило с ее стороны, — пробормотал я.
— Двадцать лет, — повторил Джемс. — Запомните это обстоятельство: целых двадцать лет! А в год она писала два романа и двенадцать рассказов, кроме постоянного отдела «Советы молодым девушкам» в одном ежемесячнике. Другими словами, сорок романов и не менее двухсот сорока рассказов, написанных под кровлей ее виллы «Жасминный домик».
— Поэтичное название, — заметил я.
— В завещании было сказано, что я должен прожить в нем год безвыездно и в дальнейшем — по шести месяцев в году. Не выполнив этого условия, я не получил бы пяти тысяч.
— Забавное завещание, — задумчиво заметил я, — я иногда хотел бы быть богатым, чтобы поизмываться всласть над наследниками.
— Это не издевательство, тетка была в здравом уме. Она верила в благодетельное влияние окружающей обстановки. И придумала эту штуку, чтобы вытащить меня из Лондона. Она всегда говорила, что городская жизнь делает мой характер мрачным и угрюмым. Вообще она не любила моего жанра.
— Знаю.
— Так вот я отправился в «Жасминный домик». Я вам расскажу всю эту историю по порядку.
…Первое впечатление Джемса от коттеджа «Жасминный домик» было очень благоприятным. Маленький старомодный домик в запущенном зеленом саду, с красной черепичной кровлей, тенистые дубы, пение птиц и веранда, обсаженная розами, — идеальная обстановка для писателя. В такой обстановке тетка могла писать свои сентиментальные романы.