Я, оказывается, и родился-то в этой самой Эфиопии, только не помню об этом. Я потом посчитал, года два мне было, когда мама оттуда со мной уехала. Уезжать, наверное, и правда было нужно. Потому что отец пишет: «Тогда совсем плохо, сейчас совсем хорошо». Пишет, что работает где-то чуть ли не в правительстве. И вспоминает институт, в котором он с мамой вместе учился. Все не так, как она мне говорила, оказывается. И главное, он ведь даже ничего с нее не требует, только просит со мной познакомиться, пишет: «Хочу помочь». Ну, письмо-то я это прочел, да и потихоньку на место положил. И матери ничего не сказал, тем более что в тот же день, как специально, в новостях по телевизору опять стали из Эфиопии стрельбу показывать. Ясно, что разговаривать не о чем. Уж если она столько лет мне правды сказать не хотела, то и теперь с отцом повидаться не даст. А я его увидеть вот так захотел. — Саша провел себе ребром ладони по горлу. — Должен же и у меня быть отец, тем более что сам хочет познакомиться. Короче, сказал я мамаше, что к бабке в деревню поеду, а сам удрал. Решил: так или иначе, а только до Эфиопии я доберусь.

Саша замолчал и откинулся на спину, глядя на свежую июньскую листву, еще просвечивающую на ярком солнце.

— Да как ты туда доберешься? — Петя высказал вслух то, о чем думал и Федя. — Никак не доберешься. На поезде туда не доедешь, пешком не дойдешь, на самолет тебя не посадят. Вернуться тебе надо.

— Вот поэтому я с вами в Крым и поеду, что ни на поезде, ни на машине, ни на самолете, а на корабле можно. Хотя бы куда-нибудь в Турцию, а там уж доберусь.

— Да ты больной, что ли? — сел под березой Петька. — От Турции до Эфиопии знаешь сколько? То Азия, а то Африка. Да ты и до Турции не доберешься.

— Доберусь.

— Ну как?

— Это мое дело.

— Ну как?

— Не знаю еще как. Только читал я когда-то такую историю или слышал по телевизору, как два фаната ЦСКА пересекли всю Европу, чтобы попасть в Италию на матч своей любимой команды. И попали. И им тоже, между прочим, столько же, сколько нам, было. И паспортов у них не было, и денег. Добрались ведь, а? Ради футбола. Что ж я, ради встречи с отцом до Эфиопии не доберусь? Доберусь.