— А чего вы не поделили? — спросил Петька: он тоже, как видно, просек ситуацию.

— Да конкуренция, — немного туманно ответил Саша. — Законы вагонного бизнеса. Стихийный рынок. Так куда путь держите?

— Сказал же, на дачу, — сердито буркнул Петька.

— Ну, на дачу так на дачу, — хитро прищурился Саша, — а я в Африку.

— Куда, куда? — Федя от изумления даже рот после вопроса не закрыл.

— В Африку, папашу хочу повидать, он у меня в гору пошел, стал там каким-то большим человеком, чиновником, а я его уже одиннадцать лет не видал.

— Это сколько же тебе? — не удержался Федя от нового вопроса. Петька же молчал и даже смотрел в другую сторону, прямо перед собой, через пути, на покосившееся название станции — «Балабаново».

— Тринадцать, — просто ответил Саша.

— А что, ты правда эфиоп?

— Наполовину. Мама у меня русская. А отец оттуда. Надо бы мне с ним поближе познакомиться. Он письмо прислал, вот я и намылился.

— И мама тебя отпустила?

Саша ответил не сразу, очевидно, он что-то обдумывал или ответить ему было не очень легко.

— Отпустила, — коротко сказал наконец он, и Федя понял по тону, что других пояснений сейчас не последует.

— А мы в Крым, — неожиданно брякнул Петька. Сказал и замолчал, будто испугался, что выдал истинную цель их путешествия. Саша же так оживился, что чуть не вскочил с лавочки.

— В Крым? Да нам же почти по пути, может, вместе дальше поедем, а? — Его даже не удивило, что попутчики едут на электричке к столь дальней цели путешествия: впрочем, сам-то он собирался еще дальше, если только верить его россказням. — Ну поехали вместе, — возбужденно продолжал Саша. — Я вас на любой поезд посажу, и мне не так скучно будет.

— Как посадишь-то? — Петька недоверчиво скосил глаза на своего соседа.