Софья Львовна. Тогда я Милочке сказала, что мне всё равно. Пусть будет так, как есть, но ты же не можешь жить одна.

Моя мама. Почему одна?

С.Л. И мы пошли к Татьяне Ефимовне. Вы её знаете. Женщина очень интеллигентная. Она Мишу знает и любит. Я у неё видела книгу воспоминаний этого… ну, вы его читали, Миша, ну мама знает. Он чудесно пишет и на фотографии такое умное лицо.

Мама. Это наша родственница, Миша, Софья Львовна, у неё своя дача, она нам сливы приносила. Очень вкусные.

С.Л. Да. Он очень умный и пишет в основном о своих встречах с писателями, о знаменитых артистах, очень хорошо пишет, очень спокойно, достойно. Я б хотела, чтобы вы прочитали, Миша. Вот она. Я вам специально принесла с собой. Нет. Это я взяла ключ для закрутки. Ха-ха… Ой! Этим летом необычно большой урожай абрикосов, и слив, и яблок, и груш. Я хочу, чтоб вы у нас побывали с мамой и с Мишей. У нас сосед разводит вьетнамские кабачки. Он нас угостил, но это для питания скотов, крупные косточки, а Милочка говорит, ты, мама, не беспокойся, значит, я рожу от какого-то мужчины (плачет). Главное для меня – ребёнок. Я хочу иметь ребёнка. Я говорю, как же… Но я уже понимаю, что теперь другое время. И ваш товарищ мог вполне прийти к нам.

Мама. Это Толик.

С.Л. Он математик одинокий.

Мама. Он бегает по утрам.

С.Л. Ну что делать. Ей уже 37 лет. Он, наверное, плохой человек.

Миша. Да нет, что вы, прекрасный.

С.Л. А почему вы сказали, «будь он проклят»?

Миша. Когда?

С.Л. Минуту назад, Мишенька, вы сказали, «ну и мерзавец».

Миша. Да что вы? Как я мог… Это мой друг детства. Нас всего пятеро. Мы всю жизнь. Да что вы.