– Мама! Ну кто это будет есть? Не надо, там догадаются. Нет смысла, мама, ну, во-первых…
Молодые – стервы. Две старухи тянут из лужи грязное тело: может, он и не пьян. А даже если пьян… Молодые стервы: «Нет смысла, мама…»
Кричат старухи, визжат у гроба. Потому что умер. Эти стесняются. Сдержанные вроде. Мужественные как бы… Некому учить. И книг нет. А умрут, на кого смотреть с дивана? Пока ещё ходят, запомним, как воют от горя, кричат от боли, что брать на могилы, как их мыть, как поднимать больного, как кормить гостя, даже если он на минуту, как говорить только то, что знаешь, любить другого ради него, выслушивать его ради него, и думать о нём, и предупредить его.
Давно родились, много помнят и всё работают, работают, работают, работают. Наше старое солнце.
Мы гуляли в лесу под Ялтой
Пароход пока стоял. Мы углубились. Она сказала: «Давай закопаем вещи, документы и деньги, чтобы не мешали гулять. А место запомним – вот эти три дерева».
И я согласился.
И мы закопали.
Мы ещё гуляли часа два, а потом перестали.
Я к ней хорошо относился.
Собственно, а что из неё выжмешь?..
Паспорт можно восстановить.
Хуже…
Там ещё вот эта была…
Виза…
Перекопали мы…
Хуже, что лес заповедный…
Потом эта…. охотинспекция…
Пароход за это время два раза приходил…
Нам сверху видно…
Главное, не в чем из лесу…
Если кто появляется, уходим вглубь…
Копаем по ночам…
А что о себе…
Да охраняем… не даём туристам костры жечь, кабанов гоняем – не даём копать…
Там, где мы перекопали, уже побеги…
Аттестат зрелости не жалко, но там эта…
Сберегательная книжка и аккредитив… права… диплом, деньги, справки.
Многие спрашивают, как я к ней после этого.
А как?.. Хорошо.
В кулуарах
Видишь – девочка, хочешь познакомлю? 226-15-48.