Поскольку пиво появлялось в городе раза два в день, в одном из магазинов, и в строгом соответствии с законом странного аттрактора, то есть по недоступному пониманию графику. А город сей расположен с двух сторон от 20-км кривой главной улицы и имел транспорт в состоянии зародыша, сдохшего в секунду преступного зачатия. Соответственно, возле перспективных, по теории вероятности, имеющей мало общего с математикой, точек всегда находилось энное количество расслабленных с виду типов, описание которых не поддается перу классиков литературы. А если поддается, то это литература отнюдь не классическая. И по незаметному неискушенному глазу сигналу боевой тревоги из сети связи, известной, как сарафанное радио (любопытно, как его называть в этом случае?), вся свора, мгновенно возбудившись, рыча и толкаясь, устремляется к запеленгованному грузовику. Иногда при разгрузке там обнаруживается пиво.

И вот тут больше всего поражает, что после швартовки в очереди и торжественного написания номера химическим карандашом на ладони каждый (!) бич превращается в Самого Вежливого Джентльмена Планеты, в воздухе плавают котелки (то есть то, что их заменяет) и густо висят фразы типа: соблаговолите... благоугодно... любезны...

От сюрреализма подобной куртуазности очень недолго рассудком двинуться свежему европейскому уму! И только пожив на Камчатке некоторое время, начинаешь в небритых мордасах, для которых стоматологи мира — не более чем персонажи мифологии, угадывать бывших докторов различных наук. И лишь предвкушение золотого напитка местных, явно языческих, богов возносит их в забытое состояние принадлежности к касте.

Но зато закон перекомпенсации в случае доброй охоты превращает потребление того же тривиального пивасика... Как там у классика: боже мой, как я сидел при нэпе! Как я сидел при нэпе!