В остальном, жизнь у нас, в магазине спокойная была. Зайдет иногда покупатель, Нинка ему на уши лапши накидает, декольте свое выставит, грудями на прилавок ляжет и грузит, мол, эта сталь самая-самая, потому и цена такая. А покупателю уже и не до цены, зенки вылупил, все взять готов. Обычно она им иностранцев всяких впаривала, они на полках вдоль стен помещались, у каждого своя квартира-ячейка, буржуи, одним словом. А на нашей полке, под надписью ?отечественные производители? тишь, да гладь. Мужики нормальные подобрались. Справа амбалы здоровенные лежат, свинорезы. Имечко у них, специально не придумаешь: "Смерть фашистам!". Кто такие эти фашисты, хрен его знает. 4914 говорил, это ржа такая, свели ее, говорит, сто лет назад, а ножи в ее память назвали. Слева, братья складники лежат, типа нас, только их нормальный слесарь делал, не похмельный.

Под нами, чурки навалены. Целая полка шелупони всякой не русской. Понаехали тута, понимаешь, косоглазые, со своего Китая. Мы на них иногда плюемся с высоты, чтоб место знали. Когда мы, с 4914 обжились малость, перезнакомились, прибегает девка какая-то. На Нинкино декольте, ноль внимания. - Мне, - говорит, - подарок для мужчины нужон. А у самой, денег, только на какого-нибудь чернообушного, или косолезвийного, с нижней полки. Нинка ей насыпала с десяток ?не русских?. А та:

- Это что, Китай? Не, Китай не возьму, у них качество ужасное. Покажите лучше того, деревянненького!

А сама в 4914ый пальцем тычет. Ну и забрала моего друга. Я загрустил, что говорить. Нет, на здоровье, я ему только самой сладкой ножевой жизни желал. Но тоскливо стало. А следующий день все наперекосяк пошло. С утра парень приперся. Кладет на прилавок коробку, открывает, а там труп. Одного из этих, "Cмерть фашистам", которые. Да не просто труп, а расчлененка, лезвие на несколько кусков сломано. Мы всей полкой ахнули. А один складничок прослезился, "Чикатило!" кричит. Но мужик и не услышал, с Нинкой препирался.