Как пришли, отключился, сознание потерял. Очнулся, от того, что меня маслом мажут. Открываю глаза. Что за хрень! Пошевелиться не могу. В тиски зажат. Старикан какой-то меня лапой своей гладит. Оказалось Треугольничиха загуляла. Я бы, так и помер, наверное, если бы не братья Долгогоровы. Это они Панского из запоя вытащили. Как они его в чувство привели, не знаю, но меня поляк выходил, вылечил, заточил. Даже смазки отлил, на последок. Утром, как новенький был. И потянулись у нас с Хозяином рабочие будни. Правда, он за компанию еще один нож с собой брал, чтоб мне не так скучно работать было. Плохо только, что часто Беньчиков брал. Явреи эти, по-человечески не могут, все выпендриваются.

Как-то раз, вечером, домой шли, псина какая-то на Хозяина так смотрела, ну просто гастрономически. Съела бы, точно. Но в последний момент я из кармана показался, да как лайнером клацну. Барбос сразу задний ход включил.

Обычно, я у Хозяина на столе лежал, а он в экран пялился, все про какой-то клинок бормотал.

- Скорей бы, - говорит, - клинок уже состоялся.

Однажды, Хозяин свалил куда-то, отлить что ли. А тутзмеюка эта, Любочка меня хвать со стола. Помидорчик ей, видите ли, порезать надо. Я ей что, шестерка, какая, без хозяйского разрешения помидоры резать, да и тарелку ту, фарфоровую, я припомнил.

Короче, только она меня приоткрыла, я ее болевым приемом, за коготь хвать, и на излом. Коготь, хрусть и привет. Ох, и визг поднялся, меня естественно об пол, шмяк. Ну да ладно, мы привычные. На шум Хозяин прибежал, с расстегнутой ширинкой. Подобрал меня, протер и в карман. С тех пор я на столе один не оставался.

Потом, дома, в ящике мне Мотоциклист разъяснил, что Клинок, это ярмарка такая, тамножи продаются.

В выходной мы на природу поехали. Хозяин пол ящик выгреб:

- Гуляй, -кричит, - ножевая братия, День Рождения у меня.

Оставшаяся половина ножей надулась, мы, типа, света белого не видим, но, Хозяин, как говорится, барин.