- Слушай, Карлов, а что ты вообще обо мне знаешь? - неожиданно и громко спросила Вера.

Предшествовавшие четверть часа мы молчали. От неожиданности Котов заворочался, а Петрушка заохал во сне.

Я ждал, что Вера продолжит, но минут через десять понял: она сказала всё, что хотела.

- А что я должен знать? - спросил я ещё немного погодя.

- Помнишь десять заповедей?

С длинными промежутками я стал перечислять то, что помнил. Правда, спешить было совершенно некуда. На "не прелюбодействуй" Вера жестом меня остановила.

- Как ты понимаешь эту заповедь?

Я задумался. Не называть же грехом любые добрачные отношения и всё такое...

- Наверное, действия, приносящие какой-то вред?

- Карлов, я тоже так думаю. А скажи мне, пожалуйста, приносят ли какой-нибудь вред проститутки?

- Наверное, разносят что-нибудь венерическое, СПИД...

- Врёшь, глупости. Проститутки не работают без презервативов.

Мне показалось, что Котов пошевелился.

- Тогда не знаю. Может быть, это не грех. Может быть, для некоторых даже благо.

Вера хитро прищурилась:

- Хочешь, что-то скажу?

- Не надо.

- Это тоже ещё не всё.

Затушив сигарету мимо пепельницы, Вера засучила рукав выше локтя.

Я не стал утруждать себя фокусированием пьяных глаз, и так всё было ясно.

- Давно?

- Что именно?

Мы помолчали, глядя в телевизор: на экране замелькали кадры порнухи. Я налил в рюмки, выпил свою.

- Это, - она посмотрела на свою руку, - давно, лет пять. А то, - она кивнула на телевизор, - потом, когда понадобились деньги... на это.