Вот идиоты — подумал я, поезд стоит тридцать минут — можно дойти пешком. В общем, как говаривал мой папочка, я оказался и прав, и не прав. В смысле успел — и не успел. На поезд я, естественно, успел, но места пассажиры занимали стихийным способом, именуемым в народе — «Кто успел, тот присел». А теперь вопрос — какое место досталось самому последнему пассажиру? Правильно — верхнее боковое. Правда, вскоре я переехал на верхнее просто, кое-кто из пассажиров ухитрился занять себе два места, наверно надеясь продать одно по сходной цене. (Или, что более вероятно, хитромудрому дедку нравилось ехать в полупустом купе — и когда я искал место он бодро рапортовал «Занято»). Узнал я об этом трюке от проводницы — когда она настойчиво, в пятый раз спрашивала у дедка кто именно едет над ним. Я просто подошел, бросил сумку и сказал: «Это место мое, у меня за него деньги плачены». (пародируя мультик про Алешу П.)

Дедку не понравилось что над ним буду ехать я, и что то пробурчал, что раз я занял место у сортира, то там и должен ехать. Я свесил голову и радостно улыбаясь спросил: — «А хотите, я вам нос сломаю?» Дедок утух.

Прибежала проводница. С бельём. Как раз вовремя — я как раз развернул свой спальник. А что — я везде езжу со спальником. Не внушают мне доверия их одеяла с матрасами. Простыни — согласен, стиранные. (Не надеясь на проводников, Министерство путей сообщения запаивает каждый комплект в полиэтилен, дабы соблазн продать бельё по 3–4 раза не возникал в их головах). Но матрасы с подушками, и самое главное — одеяла никто не стирает. Заворачивается в них кто попало — извините, я лучше в своем посплю. Свой спальник я раз в год стираю.

Проводница возмутилась. Как же — лишили МПС заслуженного полтинника. Она пригрозила мне лишением матрас и подушки. Милочка — да я на ваш матрас и за деньги не лягу, очень уж лишая боюсь. Разошлись недовольные.

Неприятности только начинались. Вскоре в купе сел чечен. Он радостно поздоровался со всеми, добавив что он чечен из Грозного, и в России по делам.