Лифтов было целых три, но работал только один. В кабине висело свидетельство об осмотре, причем указанный в нем срок следующего осмотра давно миновал. Кнопка аварийного вызова и аварийное освещение были выломаны, а кнопки этажей отчего-то располагались не по порядку, а вперемешку. Вентилятор тоже отсутствовал — его, похоже, украли. Этот лифт был метафорой, правда, я до сих пор не знаю, метафорой чего — Индии, рекламного агентства или моей карьеры.
Не без труда я нашел кнопку тринадцатого этажа — самого верхнего, где и располагалось мое агентство — и лифт начал медленно, со скрипом подниматься. К стенке кабины были привинчены заключенные в рамочку “Правила пользования лифтом”; хотя стекло потрескалось, разобрать текст было можно. Одно из правил гласило: “НЕ ПАНИКУЙТЕ В СЛУЧАЕ КАТАСТРОФЫ
Как сообщает изданная в Индии книжечка, которую я купил позже, паника — естественная реакция иностранца в Индии. Правда, книжечка эвфемистически и несколько покровительственно называла ее “культурный шок”, но сути это не меняло. Этот самый “культурный шок” влечет за собой целый ряд психических и физических расстройств, как-то: потерю аппетита, расстройство желудка, бессонницу и расстройство сна, тягу к алкоголю, депрессию, беспокойство, раздражительность, угрюмость, резкие перемены настроения и апатию. Впрочем, за годы работы на ниве рекламы я уже обзавелся почти всеми перечисленными симптомами, так что чувствовал себя более или менее как обычно.
Наконец, лифт дополз до верхнего конца шахты и я, нервничая, вышел. Первое, что я увидел, был сидящий на корточках человек, который яростно колотил по какой-то деревяшке молотком. Он поднял на меня взгляд и улыбнулся, а потом молотком указал на стойку для посетителей, за которой никого не было. Я решил, что, вероятно, человек с молотком совмещает обязанности секретаря и плотника.