я думаю — чего ж такое отличное, сухое помещение зря пустовать будет. Лег я в этот гроб и крышечкой прикрылся, чтоб от мороза. А после пригрелся под влиянием ужина и задремал… Вот и все.

— Дальше?

— Чего же дальше? Дальше пусть они рассказывают.

Председатель помолчал. Было видно, что ему не просто сохранять строгое и официальное выражение лица.

— Потерпевший гражданин Кукуев, дополните показания гражданина Шапочкина, — сказал председатель, обращаясь к одному из группы здоровых парней с обветренными лицами.

Кукуев встал и, прихрамывая, вышел вперед.

— Граждане судьи, данного старика, вернее сказать, данную машину мы повстречали у переезда. Она у шлагбаума стояла, дожидалась, пока дальний поезд пройдет. А нам в Завальцево надо. Мы там на товарной базе работаем. Грузчики мы. Мы к кабинке подошли, просим: «Не подкинете до Завальцева?» Тогда этот вот товарищ с усами, что с шофером сидел, говорит: «Давайте, ребята, только по-быстрому. Садитесь. Вам не скучно будет, там у вас в кузове попутчик имеется». Ну, мы и сели в кузов…

— Кто — мы?

— Пятеро нас. Мы все тут. Я, Суваев, Замылкин, Богачев и Лямзин. Машина тронулась. Мы глядим — гроб. Думаем — хороший у нас попутчик. А что делать? Ехать-то все равно надо. Стоим мы в кузове, и, сказать по правде, неинтересно нам на гроб смотреть. Мы в стороны глядим. А мороз — жуть! Предыдущий старик насчет погоды точно сказал. В общем, едем это мы, вдруг Лямзин оглядывается и говорит: «Ох, ребята, что мне сейчас почудилось». А Богачев говорит: «Ты давай не оглядывайся, ничего там нет интересного». А он говорит: «Ребята, или мне привиделось, или это точно, но, по-моему, гроб шевелится».