За завтраком Смиты весьма экономно расходовали свой словарный запас: они настолько привыкли молчать во время еды, что не видели в этом ничего дурного.

И вдруг им открылась роковая истина: они узнали, что за их столом не хватает смеха. И в жизни Смитов произошел коренной переворот.

– Ну, дети, – сказал мистер Смит, со смехом садясь за стол, – отгадайте одну презабавную загадку: что общего между Бостоном и курицей?

– Между Бостоном и курицей? – рассмеялась миссис Смит. – Какая нелепость!

– И то и другое начинается на «п»! – покатываясь со смеху, выкрикнул мистер Смит. – То есть, надо было сказать, что общего между Питтсбургом и птицей, но, в общем, это все равно.

Едва замерли взрывы хохота и миссис Смит настолько успокоилась, что смогла наконец налить в чашки кофе, она сказала:

– На днях я слышала ужасно смешную историю: один человек попросил проводника помочь ему высадиться из вагона в Буффало

в три часа ночи, а проводник перепутал и высадил кого-то другого!

– Ха-ха-ха! – залились отец и дети. – Высадил другого! Ха-ха-ха!

– Папа, – сказал Смит-младший, – а ты когда-нибудь слышал анекдот про шотландца?

– Про шотландца? – воскликнул мистер Смит, заранее расплываясь в улыбке. – Нет, не слышал. Ну-ка, расскажи.

– Этот шотландец был фермер, и у него были корова и два теленка, и он надумал отдать одного священнику, только никак не мог решить, какого. Один раз телята паслись на лугу, и вдруг началась гроза, и одного убила молния. И когда этот шотландец пришел на луг и увидел мертвого теленка, он сказал: «Ай-ай-ай, священников-то теленок околел».

Последовал такой громовой хохот, что на время все и думать забыли о завтраке; наконец восстановилось некое подобие порядка, и слово взяла крошка Вильгельмина:

– Я тоже знаю смешное про одного адвоката, только я, наверное, не сумею как следует рассказать.

– Ничего, ничего, рассказывай! – закричали остальные.