— Валериан Семенович, а вот если взять образ Евгения Онегина... Как к нему можно подобраться с современных позиций?

Валериан Семенович подумал и ответил, что подобраться к Евгению Онегину можно, если взять проблему социального паразитизма во всей ее современной глубине. Он стал развивать эту мысль, увлекся и говорил минут сорок, не меньше. Он так увлекся, что даже не заметил: слушает его одна брюнетка Таня. Что касается блондинки Люси, то она в это время сидела в соседней комнате на краешке кресла так, чтобы ее не видел хозяин квартиры, и со стенографической быстротой записывала в блокнот то, что он говорил брюнетке Тане про Евгения Онегина.

Вскоре после этого Люся и Таня не явились на очередную уборку квартиры Окунькова. Исчезли! Словно в тартарары провалились!

Огорченный, раздосадованный и недоумевающий Валериан Семенович стал зарастать грязью. Но однажды, когда он, нацепив уже известный читателю фартук с кружевными оборками, снова вооружился половой щеткой, раздался звонок.

Валериан Семенович отворил дверь.

В прихожую вошли прехорошенькие девушки-шатенка (прическа «тюльпан») и рыженькая (прическа «копна»). Обаятельно улыбаясь, шатенка сообщила Окунькову, что ее зовут Алла, а ее рыженькую подружку — Сима, что их направили сюда известные ему Люся и Таня, которые шлют Валериану Семеновичу сердечный привет. Люся и Таня окончили десятилетку и уехали на юг отдыхать перед поступлением в вуз. Убирать квартиру Окунькову на тех же основаниях чистого гуманизма будут теперь — если он, конечно, ничего не имеет против,— они, Алла и Сима, ученицы той же школы, новоиспеченные десятиклассницы.

Все повторилось, как по нотам.

Алла и Сима ловко убирали квартиру, Валериан Семенович умилялся душой и читал им свои лекции-импровизации.

Однажды рыженькая Сима сказала:

— Валериан Семенович, а вот все-таки почему именно Маяковского считают лучшим поэтом современности?