— А кто не склонится? — снова встрял Халфлинг.

— Сам подумай, — посоветовала статуя.

— Я подумал. И мне это не нравится.

— Мне тоже, — вполголоса произнес Полуэльф.

— Ваши проблемы, — пожал плечами барельеф, насколько ему позволяла каменная кладка.

— Продолжай, пожалуйста, — попросил Варвар.

— А чего тут продолжать? — хмыкнула статуя. — Все понятно. Настало время Избранного народа…

— То есть людей?

— А кого же еще!

— А почему это люди Избранный народ? — возмутился Халфлинг. — Почему не кто-нибудь другой? Вот хоббиты, например, ничем не хуже.

— Хуже-хуже, — заверила статуя. — Люди — уникальная раса, они могут становиться кем угодно и достигать вершин в любой избранной профессии.

— Ха! — фыркнул Гном. — Тоже мне, нашли чем хвастаться!

— Иным расам это не дано, — строго заметила статуя.

— А инфравидение людям дано? Или бонус к Силе и Сложению?

— Это мелочи, — пренебрежительно отозвалась статуя. — Зато у людей есть бессмертная душа, которой все прочие лишены.

— А толку-то… — проворчал Гном.

— Это знак избранности! — выкрикнула статуя. — Именно людям дано нести свет в мир! Людям — а не детям тьмы, копошащимся в мрачных подземельях, норах и пещерах, подобно крысам и червям…

— Слышь, — Халфлинг подергал Гнома за рукав, — а ведь это он про нас говорит!

— А эльфы? — спросил Варвар, не выпуская меча.

— Слишком ненадежный союзник, — поджала губы статуя. — Себе на уме. Да еще, вдобавок, свободно скрещиваются с людьми, разбавляя и разжижая благородную кровь. Еще вопрос, можно ли считать такое потомство полноценными людьми.