— Пора, пожалуй, промочить горло. Только чем-нибудь приличным.

— Ты прав, — кивнул Тони.

— Здесь ничего не выйдет, — вдруг встряла блондинка. — У них нет разрешения на продажу спиртного.

Я уставился на нее, не будучи уверен, что девушка обращается ко мне ведь она по-прежнему неотрывно следила за танцующими. Но поразился я по двум причинам: во-первых, немая богиня вдруг обрела дар речи, а во-вторых, говорила она с четким ливерпульским акцентом. Какая, к чертям скандинавка? Чистейшей воды дочь кельтской расы. Я воспрял духом. Тут уж я оказался в родной стихии.

— Сам знаю, — сказал я. — Поэтому мы и пьем эти помои…

Тут вмешался заметно повеселевший Тони.

— А вот в ближайшем пабе, до которого отсюда ярдов пятьдесят, разрешение есть, — заявил он.

— Я знаю, — кивнула блондинка.

— Составите нам компанию? — поинтересовался я.

Девицы переглянулись. По губам блондинки из Ливерпуля скользнула тень улыбки.

— Я — за! — выпалила итальянка. Итальянка? Ха! Не сойти мне с этого места, если смуглянка не родилась в Бирмингеме! Господи, до чего доводят болезненные фантазии. Даже представить не можете, какое облегчение я испытал.

— Меня зовут Расс Тобин, — представился я. — А это Тони Дейн.

— Джун Эверетт, — улыбнулась блондинка.

— Айлин Эш, — кивнула бирмингемская итальянка.

— Бежим из этого вертепа, — предложил я.

Мы не провели в соседней пивнушке и получаса, а наши компаньонки уже проглотили по три здоровеннейших коктейля с джином. Да, эти курочки умели закладывать за ворот. Вы только не подумайте, что мне было жалко тратить на них деньги — нет, общаться с этой парочкой было одно удовольствие. Девчонки оказались на удивление веселыми и разговорчивыми, так что мы, в свою очередь влив в себя по три рюмки водки, чувствовали себя на седьмом небе. Подружки же с каждой минутой вели себя все более и более непринужденно.