Обе были облачены в костюмы из шелковистой ткани, а, возможно, и из натурального шелка. Расклешенные брючки, зауженные на бедрах. Под блузками угадывались пышные груди. Замечательная все-таки ткань — шелк. Облегает, приоткрывает, охлаждает кожу.

Жгуче-черные длинные волосы брюнетки свободно ниспадали на плечи. Темно-карие, подернутые влагой глаза на смуглом овальном личике, казалось, смотрели с ленцой. Носик маленький, аккуратный, губы же пухленькие, сочные. Кто она? Возможно, итальянка. Или испанка? Шансы примерно одинаковы, решил я.

А вот блондинка была её полной противоположностью. Тонкое, удлиненное, но широкоскулое лицо, прямой нос, решительный подбородок, красиво очерченный рот. Глаза, словно в довершение образа — холодно-серые, неулыбчивые. Мне бросились в глаза её ухоженные руки с длинными холеными пальцами и красиво накрашенными ногтями. Руки все время двигались, то и дело поправляя волосы цвета светлого меда. Похоже, скандинавка, прикинул я. Ну и парочка. Одна другой краше. И я вовсе не преувеличивал. Меня и впрямь устроила бы любая.

Я выразительно посмотрел на Тони, который уголком рта шепнул:

— Он мне рассказывает!

Блондинка залезла в расшитую разноцветным бисером сумочку и извлекла оттуда пачку сигарет "Стюйвесант" и золоченую зажигалку. Угостив сигаретой итальянку, она щелкнула зажигалкой и раздраженно фыркнула, когда та заартачилась. Тони опередил меня на тысячную долю секунды, услужливо поднеся огонек. Итальянка благодарно кивнула, а шведка — или кто она была на самом деле — что-то буркнула. После чего обе снова уставились на танцплощадку, не замечая нас.

Тони захлопнул крышечку зажигалки и пожал плечами.

— Смени дезодорант, — посоветовал я.