— Она такая глупая, что я почти сразу перестал слушать, — сказал Сирил.

Меньшая девочка не стала комментировать сказку, так как уже долго бормотала себе под нос, повторяя полюбившуюся строчку.

— Кажется, как сказочница вы не добились успеха, — вдруг сказал холостяк из своего угла.

Тетушка мгновенно ощетинилась, защищаясь от неожиданной атаки.

— Очень трудно рассказывать такие сказки, которые дети могли бы одновременно понять и принять, — чопорно сказала она.

— Я с вами не согласен, — ответил холостяк.

— Наверное, вы сами хотите рассказать сказку, — парировала тетушка.

— Расскажите нам сказку, — потребовала большая девочка.

— Давным-давно, — начал холостяк, — жила-была девочка по имени Берта, которая была чрезвычайно доброй.

Мгновенно пробудившийся интерес детей начал сразу угасать; все сказки оказывались страшно похожими друг на друга вне зависимости от того, кто их рассказывал.

— Она делала все, что ей говорили, она всегда говорила правду, она держала одежду в чистоте, она ела молочные пудинги, словно это было печенье, намазанное джемом, она учила все уроки наизусть и всегда и со всеми было очень вежлива.

— Она была красивая? — спросила большая девочка.

— Не такая красивая, как вы обе, но все же чудовищно хорошенькая, — сказал холостяк.

Возникла волна реакции в пользу сказки; слово «чудовищная» в соединении с понятием красоты было впечатляющей новинкой. Казалось, оно вводило частичку правды, столь недостающей в тетушкиных сказках о детской жизни.

— У нее было такое хорошее поведение, — продолжал холостяк, — что она заслужила несколько медалей, которые всегда носила на платье. У нее была медаль за послушание, медаль за исполнительность, и третья — за хорошее поведение. Это были громадные металлические медали и они звенели одна о другую при ходьбе. Ни у кого из детей города, где она жила, не было целых трех медалей, и поэтому все знали, что она — исключительно хорошая девочка.