— Лидочка, — укоризненно сказал Двуутробников, — не будьте так с ним жестоки. Зачем обижать этого чудесного человека, эту большую, ароматную душу!
— Отстаньте вы все от меня! — закричала Лидочка, падая лицом на диванную подушку. — Никого мне, ничего мне не нужно!!!
Двуутробников укоризненно и сокрушённо покачал головой. Вышел вслед за Евдокией Сергеевной и, деликатно взяв её под руку, шепнул:
— Видал-миндал?
— Послушайте… Да ведь вы чудо сделали!! Да ведь я теперь век за вас молиться буду.
— Мамаша! Сокровище моё. Я самый обыкновенный земной человек. Мне небесного не нужно. Зачем молиться? Завтра срок моему векселю на полтораста рублей. А у меня всего восемьдесят в кармане. Если вы…
— Да Господи! Да хоть все полтораста!…
И, подумав с минуту, сказал Двуутробников снисходитeльно:
— Ну ладно, что уж с вами делать. Полтораста так полтораста. Давайте!