Да что мне, жить надоело? Какая-нибудь женщина одинокая напишет, отвечу: «Здесь такой не проживает», переписка начнется, потом как честный человек женюсь, дети, крики. Инфаркт! Тьфу-тьфу-тьфу!

Нет-нет, обойду паучка бочком-бочком — не видел. А то еще придет письмо:

«Явиться в суд свидетелем». А сами посадят. Точно! Как докажу, что я не крал?

Кто-нибудь видел, как я не крал? И десять лет с конфискацией того, чего нет. А как докажешь, что все честным путем? Хорошо, чеки храню на всякий случай!

А какой махонький был. Дал ему мушку. Ешь, ешь! Как он набросился! Молочка налил. Выпил. Пузанчик мой. Расти большой! Все вдвоем веселее… Зверушка моя.

Харитон.

Ты ничего не видел, тебя никто не видел. Вот на работу пятнадцать лет хожу без опозданий, а кто меня видит? Не приду, кто заметит? Умру, кто заплачет? Ни души! Полная независимость! Верно, Харитоша? Ешь плавленый сырок, ешь ты его мягкого.

Или, как тогда, помнишь: счет за международный разговор. Международный! С Будапештом, главное! А у меня никого в Голландии нету. Кто-то наговорил на шесть рублей с иностранной разведкой, а мне расплачиваться?! Слава богу, телефона нет, наотрез отказался — от греха подальше! Еще попадут не туда, спросят: «Как поживаете?» Скажу: «Хорошо» — тут же слетятся, как мухи на мед, тут же! Отвечу: «Плохо» — приедут выручать. Двери выломают, ты ж их не знаешь!

И с песней, гитарой, подругами. И я проболтаюсь. Не знаю о чем, но если с подругами, — все может быть. …Дай лапку, дай! Молодец! Вот тебе сахарку. Нет, варенье малинку нельзя! Что ты! На черный день. Говорят, от простуды хорошо. Вот простудись — полакомимся. …Главное, кто письма пишет? Те, кому делать нечего.

Мне тут на работе письма приносят, ну, передать чтобы. А я сначала погляжу. Так один пишет — изобрел капли какие-то. «Три капли — и тебе хорошо. Четыре — мама здорова. Пять капель — и полетел». Каково? А вдруг действительно, пять капель и… Ведь все разлетятся! Потому я все в стол. Раз им не ответишь, второй, а на третий год они писать перестанут. Вот так. От греха подальше.