Павел презрительно улыбнулся.

- Руки коротки у заграничных буржуев! А Петьке Сакову по шее надо дать покрепче!

- Не надо, не связывайся... - Мотя снова помолчала. - Паша... ты не знаешь, о чем мой папанька с твоим отцом разговаривал?

- А что? - насторожился Павел.

- Очень расстроенный папанька домой вернулся... Понимаешь, ему Кулуканов не хочет за работу платить, а твой отец говорит, что вроде бы так и надо.

У Павла над бровью задергалась родинка.

- Мой отец по закону поступает!

- Да ты не сердись, Паша... Я ведь только так... Я и сама папаньке сказала, что раз выбрали Трофима Сергеевича председателем, значит, он все законы знает... - Мотя в замешательстве открыла книгу, негромко прочитала: - «Лучшему ученику Герасимовской школы - Павлу Морозову»... Как приятно тебе, наверно! Да, Паш?.. А у меня все с арифметикой не ладится... Ну, я побежала... Всего, Паш...

Мотя убежала, а Павел долго еще стоял неподвижно, задумавшись о чем-то и рассеянно глядя ей вслед.

ГЛАВА III

БУРЬЯН

У Якова время от времени постукивали зубы - то ли от ночного холода, то ли от страха. Ежась, шагал он по лесной тропинке следом за Павлом и тревожно поглядывал по сторонам: что, если волк! Правда, говорят, летом волки не нападают, да вдруг какой-нибудь шальной выскочит из темноты...

Павел торопился, шагал широко, шлепая босыми ногами и помахивая куканом с рыбой. Яков с трудом поспевал за ним и злился:

- Вот заводной! Вот заводной!

Яков - низенький, толстый, медлительный. А Пашка вон какой костлявый да длинноногий - лучший бегун в деревне. Попробуй поспей за ним!

- Да тише ты! - взмолился наконец Яков.

Павел остановился, негромко засмеялся:

- Что, вспотел?