Отсюда вывод — учитесь осваивать спецнавыки. Говорить тихо (а когда выпьешь, это ой как нелегко!), посудой не звенеть, сексом на скрипящих предметах обстановки не заниматься. Будь невидим и неслышим, тогда твоему празднику никто не помешает.

Разумеется, шампанское открывали тихо, без хлопков и выстрелов в потолок, что не помешало трем бутылкам закончиться очень скоро. Пили не из фужеров, а из чашек и кружек, своей обыденной посуды. Предусмотрительный Абгарян не забыл и про одноразовые стаканчики, но все дружно сочли, что пить алкоголь из пластика «невкусно».

— Хорошее шампанское, Артурик, — похвалила Бурчакова. — Пьется так хорошо…

— Это брют, — Абгарян послал ей персональную улыбку, — мой самый любимый сорт шампанского.

— И мой тоже, — ответила Бурчакова.

«Еще немного, и они подружатся, — подумал Данилов. — Как мало надо людям для того, чтобы найти общий язык. Впрочем, не так уж и мало — почти по триста грамм шампанского».

От выпитого в головах приятно зашумело.

— Какой ты молодец, Артурик! — восхитилась Смирнова. — Такой день мерзкий, настроение мерзкое, а ты нам праздник устроил! Дай я тебя поцелую!

Именинник с удовольствием подчинился и был перецелован всеми дамами. Крупная и сильная Баранова так сжала его в объятиях, что послышался хруст.

— Ты ему ничего не сломала? — поинтересовалась Бурчакова.

— Это у него молния на ширинке лопнула, — не моргнув глазом, парировала Баранова. — Мужчины любят энергичных женщин.

— Покажи ширинку! — потребовал купившийся Тормоз.

— Разбежался, — проворчал Абгарян, направляясь в угол, к бару.

Он вернулся с бутылкой коньяка.

— Молдавский, — извиняющимся тоном объявил он, разливая коньяк по сосудам. — Армянского не было.