Не могу точно сказать, что послужило причиной нашей командировки – то ли папки так распухли, что не вмещали больше всех жалоб, то ли иссякло терпение, и кто-то сказал: «Баста! Это уж слишком!» Как бы там ни было, нам дали задание проверить состояние дел на заводе металлических изделий Кашир-бея. Мы – это комиссия из пяти членов: два бухгалтера, два экономиста и я – инспектор по труду.

Целую неделю мы изучали жалобы, сортировали обвинения и разбирали по статьям злоупотребления. Вникая в суть дел, мы возмущались, негодовали, выходили из себя. Всякое, конечно, бывает, но разве можно так нарушать права, творить такие беззакония?! Сокрытие прибылей… Между прочим, это еще не самое страшное, многие скрывают свои доходы. Но заставлять работать детей, как взрослых, за гроши! Принуждать рабочих стоять у станка по десять-одиннадцать часов, не платить сверхурочных, а в табелях отмечать восьмичасовой рабочий день?! Обесчестить нескольких молодых работниц!..

Мы, члены комиссии, были молоды и непримиримы. Самым опытным считался я – мой стаж работы был полтора года.

И вот ранним утром мы нагрянули на завод, что находится у Золотого рога. Мы появились на пороге с мрачными лицами, выражавшими непреклонную решимость исполнить до конца свой долг, то есть вывести на чистую воду Кашир-бея. У заводских ворот нас ожидало человек пять. Они представились нам. Стоявший впереди оказался управляющим. За ним выстроились бухгалтер и прочие служащие. Нас встретили очень приветливо и радушно, занимали разговорами, шутили, смеялись. Но это не могло смягчить нас – не на таких напали. Глаза наши метали громы и молнии.

Нас повели через хорошо ухоженный сад к зданию, которое виднелось впереди. Это – заводоуправление. За ним высились корпуса завода… Когда мы входили в заводоуправление, я заявил не терпящим возражения тоном: