– Неужели это верно, что вы собираетесь отсюда переезжать? – спросил торговец фруктами.

– Да, но откуда вы узнали?

– Нам все известно… – ответил многозначительно хозяин кофейни.

– Не беспокойтесь, я не собираюсь удирать от вас. Я все заплачу…

– Дорогой, стыдно говорить о таких пустяках! Разве кто торопит вас с долгами?

– Об этом и говорить не стоит, бей-эфенди, – сказал бакалейщик. – И что это за деньги?

– Что касается долга мне, – сказал торговец фруктами, – то пусть он будет вам во благо. Я никогда не напомню вам о нем, и если даже вы захотите отдать, не возьму…

– Почему?

– Мы так вас ценим…

– Вы сделали нам столько добра…

– Аллах с вами, что вы!.. – с трудом смог вымолвить он, к горлу подступил комок.

Значит, они знали, что он трудился для народа… А он-то впал в уныние, поддался пессимизму, собирался прекратить политическую деятельность. Разве можно оставлять этих людей?

– Не уезжайте отсюда! Мы вас очень просим, – проговорил хозяин кофейни.

– Да, мы пришли вас просить – не уезжайте! – смиренно добавил торговец фруктами.

– Я вынужден это сделать, мне нечем платить за жилье…

– Мы знаем, – сказал торговец фруктами, – мы все знаем. Мы, все здешние торговцы, решили собирать деньги и каждый месяц платить за ваше жилье, лишь бы вы отсюда не уезжали…

На глазах у него навернулись слезы, а на душе стало радостно впервые за многие годы борьбы и лишений.

– Нет, нет, я не могу на это согласиться, – отказывался он. – Я не имею работы. Здесь трудно жить, я найду пристанище у приятеля.

– Мы, здешние торговцы, – опять заговорил хозяин кофейни, – вот уже сколько дней думаем, как помочь вам, только и толкуем об этом. В какую бы сумму ни вылились ваши расходы, мы берем их на себя… Только не уезжайте… Не покидайте нас… Мы все умоляем вас!..

Он еле сдерживался, чтобы не разрыдаться. Что бы там ни говорили, а в стране произошли сдвиги – даже торговцы пробуждаются от политической спячки! Значит, не зря он боролся. Ведь несколько лет назад эти люди с ним даже не поздоровались бы.