Проповедники тем временем развернули бурную деятельность. Разделив город на участки, они отправились по квартирам раздавать макулатуру. Раздача поначалу шла вяло. Поляки равнодушно отреагировали на брошюры «Ибо капец не за горами» и «Конец №137, на этот раз точно!», но когда распространители достали «Кто папа на самом деле», мирных польских обывателей как будто подменили. Схватив что попалось под руку, проповедников погнали по улицам, выкрикивая проклятия и наконец взяли в плотное кольцо. Агенты искренне недоумевали, что оскорбительного поляки нашли в небольшом отрывке:

«Привычка разъезжать в бронированном автомобиле не спасет от праведного гнева Иеговы. Фура с журналами способна раздавить такой автомобиль мимоходом, на пути к светлому царствию. Ибо воистину папа должен именоваться «dad», а не «papież» или «papà»! Это же очевидно! Именно поэтому нас запретили в Китае – ибо имя бога не может быть странной закорючкой, а смотреть на мир надо широко распахнутыми глазами!»

Горожане связали проповедников и устроили импровизированный суд. Городской голова и два его заместителя одели принесенные из местного музея костюмы инквизиции, велели привязать агитаторов к шестам (предоставленных ближайшим стрип — клубом) и разложить под ногами дрова. Предварительно сожгли крамольные журналы. После схватили шесты с привязанными возмутителями спокойствия и понесли их по городу согласно традициям аутодафе.

Нужно сказать, что в должностных инструкциях сотрудников Иегова – ритейл значился пункт относительно мучительной смерти при исполнении обязанностей. Такая гибель являлась одной из высших доблестей агента – распространителя и учитывалась Иеговой при расчете выдачи бонусов. Поэтому проповедники были счастливы и пели свой гимн.