— И тоже бьют сырые яйца о пишущие машинки? — язвительно поинтересовался редактор, стирая отвратительную смесь с клавиши «%».

— Наверняка! — убежденно заверил его сатирик. — Пусть тебя утешает сознание, что где-то в космических просторах в данный момент тоже сидит существо, похожее на тебя, и тоже приводит в порядок свое имущество.

— И очень может быть, те существа разбили о машинку не одно яйцо, а целых два, — подхватил фоторепортер.

— Целую кучу! — в ярости выдохнул редактор. — Две кучи!

— Сто куч! — согласился консультант по науке, пытаясь очистить от желтка манжет своей рубашки. — И скажу вам, очень странно, если это не так…

— Если бы не разбивали яиц о машинку?

— Да нет, если бы не оказалось во всей Вселенной планеты, похожей на нашу. В конце концов, даже глупо думать, что мы — пуп Вселенной.

— Правильно, — согласился сатирик. — Это уже верх кретинизма.

Вынув из пакета второе яйцо, он критически принялся его разглядывать. Фоторепортер поспешно схватил свой фотоаппарат и прижал его к себе.

Весь еще кипя от возмущения, редактор посоветовал злым голосом:

— На всякий случай лучше разбей его над унитазом.

— И вообще, откуда у тебя такое пристрастие к яйцам? — поинтересовался консультант. — Лично я усматриваю в этом нечто ненормальное. Ты не болен?

— Я же вам сказал — это все жена! — жалобно напомнил сатирик и осторожно постучал яйцом по стене. — Нет, это крутое.

— Адам, а с чего тебя вдруг заинтересовал живой белок в космосе? — вспомнил фоторепортер.

Оторвавшись от сатирика, за действиями которого сосредоточенно и подозрительно наблюдал, редактор вздохнул и успокоился, поскольку сатирик разбил наконец яйцо и, сев за свой стол, приступил к завтраку. Редактор тоже сел на свое место, еще раз тяжело вздохнул и стал давать пояснения.