Мы опять сидим, молчим. Самсонов опять руку тянет.

Чибирев подозрительно спрашивает:

– Самсонов, ты про Державина вопрос имеешь?

– Про Державина, – говорит Самсонов.

– Ну, тогда спрашивай! – говорит Чибирев.

Самсонов встает и говорит:

– Я интересуюсь, как поэт Державин строил свой рабочий писательский день? Как у него было с обеденным перерывом? Рядом у него столовая была, или ему приходилось до нее по двадцать минут в автобусе ехать?

Чибирев аж весь побагровел, кричит:

– Ты что Самсонов, издеваешься? Какие могли быть двести лет назад автобусы?

– А если не было автобусов, – говорит Самсонов, – то я уверен, что поэт Державин хорошо продумывал этот вопрос и ел вкусно, быстро и недалеко от рабочего места и тем самым способствовал высокой производительности своего труда!

Тут встает профессор и говорит:

– Товарищ Самсонов абсолютно прав. Поэт Державин не был гурманом, но очень уважал обеденное время и любил сесть за красиво убранный стол. Вот, например, как он описывал его в стихотворении «Жизнь званская»:

– Спасибо, товарищ профессор, что вы меня поддержали! – говорит Самсонов. – Я считаю, товарищ Чибирев, что после этих стихов затяжка со столовой у нас на фабрике просто неуважение к памяти известного русского поэта Державина!

Тут Чибирев смутился и говорит:

– Хватит, Самсонов. Все ясно! Завтра же на фабкоме решим вопрос со столовой! И не к чему сюда Державина путать… Нет вопросов?

– Нет! – говорит Самсонов. – Тогда все ясно!..

На этом лекция и закончилась.

Мы все расходились очень довольные.

А Самсонов сказал:

– Видите, что значит вовремя соединить поэзию с жизнью?.. Какой эффект получается!.. Вот, говорят, через неделю у нас будет лекция другого профессора про поэта Тютчева, так я под это дело вопрос о яслях поставлю…