Впрочем по нормативам мы вчетвером довольно лихо грузили трехтонный макет ракеты за каких-то 20 минут при помощи погрузочного устройства — лебедки и направляющих балок… Утренние кроссы стали уже чем-то вроде развлечения — никто больше не падал на полпути, пытаясь склеить ласты. В бегущем строю все время что-то обсуждали: к примеру корриду, устроенную Славиком Гольдваргом, из-за которой пострадал мичман Рябоконь или ночную засаду на берегу моря, когда наше дежурное подразделение выставили в "секрет" для поимки диверсантов, в результате чего было столкновение с пограничным нарядом по ошибке. Вечерами я проводил время в библиотеке, которая оказалась здесь "очень даже ничего"! Здесь были старые, давно изъятые "на гражданке" книги из раннего творчества Солженицына, кроме этого я даже нашел рассказ "Ферма животных" который поразил меня до глубины души полным соответствием описания существующему строю… Но иногда ребята меня вытаскивали из библиотеки, и мы все вместе отправлялись в матроскую чайную пить чай (с сэкономленным на практических занятиях шилом). Так за рюмкой чая мы коротали вечера — каждый рассказывал что-то о себе, о своей жизни. Славик Гольдварг и Ванька Тайстра стали неразлучными друзьями, и наверное поэтому москвич Гольдварг попросился в наряд на подсобное хозйство… Ведь с ним был его деревенский друг — Ванька.

***

…— Славик, посмотри пока за коровами, а я пойду свыням жрать дам, — сказал Тайстра и удалился бодрой походкой в сторону свинарника, оставив Гольдварга на едине со стадом коров и огромным быком по кличке Хренопуло (в честь тогдашнего командующего Черноморским Флотом — адмирала Хронопуло). Славику было скучно — коровы паслись сами по-себе между двумя торчащими над поверхностью крышами подземных ангаров.