На окраине плаца нас ждали 28 статуй, каждая из которых была по-типу Венеры Милосской "без рук, но с головой". От древнегречесского зодчества этих гипсовых балванов отличало наличие фуражки, каски или пилотки на голове. Следы прошлогодней побелки давно были опорочены грязными крымскими дождями и различными птахами, и покрасить их "под гранит" была хорошая идея, так как от многочисленных побелок каждая статуя давно утратила индивидуальность и напоминала изображение Хо-Ши-Мина в камне… ободрав несколько слоев штукатурки (этакого макияжа по-армейски), мы загрустили — работа показалась малоинтересной. Но мне пришла в голову блестящая мысль — красить статуи не сразу, а различные фрагменты по отдельности. Буквально через час мы имели статуи 28 негров — в белых кителях, белых фуражках, с черными лицами, белыми ушами и носами. Вот тут-то краска и закончилась. Мы пошли в каптерку, но на ее двери обнаружили огромный амбарный замок — баталер мичман Ваня Рябоконь уехал в город "за снабжением" и будет только после обеда. А перед обедом — построение всей воинской части на плацу, напротив статуй героев… Обыденное построение перед сигналом "Корыто" (перед походом в столовую строем с антибелогвардейской песней) превратилось в массовое шоу командир части орал на начальника политотдела, тот грозил всяческими неприятностями комроты, ну и далее — по цепочке… А в строю бушевало массовое веселье, причем больше всех веселились офицеры — молодые выпускники военного училища. Нас заставили писать письменные объяснительные, дабы подшить куда-то там в личные дела. И еще нас наказали — меня заставили перекрашивать статуи в зеленый (!) защитный цвет (видимо, чтобы их не засекли РИСЗ американские спутники-шпионы с орбиты), а кореша посадили на губу на 10 суток. Уместно добавить, что зеленая краска вскоре выгорела под знойным южным солнцем, и статуи стали голубого цвета.