Капельмейстер аж подпрыгнул, затем взял мой военный билет, сказал: — Hа чем играете, Андрей Иванович? — Ммммм… Hа трубе… и на барабане! [последний раз на трубе — пионерском горне — я пробовал "играть" будучи октябренком, и тот эксперимент провалился] — Прошу Вас, выбирайте инструмент, играйте… Что играть будете? — "Вперед, заре навстречу!" — выдал я первое, что затесалось в голову. — Даже та-ак? Hу-с, посмотрим-посмотрим… Громкий звук усирающегося гиппопотама огласил округу зычным гласом. Капельмейстер ошалело посмотрел на меня. Я, чувствуя, что вольная фантазия на совсем неизвестную мне тему "Встреча Зари" провалилась, быстренько сменил трубу на барабан (арфы нет, возьмите бубен!). Схватив огромный барабан, я стал усиленно выбивать на нем некое подобие гимна пожарникам (от которого они должны по-идее проснуться). — Хватит-хватит!!! — Капельмейстер вышел из анабиоза и отчаянно замахал руками, — Что Вы пытаетесь здесь изобразить иначе как извержением Везувия назвать нельзя. Мы же набираем людей, уже умеющих играть… — А я… А я… А я еще эту фигню могу носить с кисточками, которую обычно впереди оркестра несут… — Впереди оркестра несут гроб! Пшел вон отсюда! — на помощь капельмейстеру нарисовался офицер.

* * *

Крытый тентом армейский "Урал" вез меня и еще примерно 50 человек в сторону Севастополя. Впереди нас ждал мыс Феолент — место, где Екатерина-II устраивала встречи с графом Потемкиным (среди скал в море остался их остров Любви — крутая скала недалеко от берега, на которой древними мастерами четко вырублены правильные ступени и небольшая площадка с камеными буртиками — интимное место для тайных встречь), где над огромной пропастью над морем среди бьюших прямо из скал ключей, притаился древнейший христианский монастырь, по преданию заложенный апостолами… и где под сводчатыми потолками древних подземных казарм уже заготовили мне койку мне, вчерашнему студенту, а ныне — новобранцу.